Кочуев. Этим сравнением, Ардалион Мартыныч, можно и обидеться.
Муругов. Тоже идиллия.
Елохов. Ну, уж извините, Ардалион Мартыныч! Тут сходства нет; те ели очень жирно и много, и у них нервы были крепки.
Ксения. Вы уж очень строги к женщинам.
Кочуев. Нет, что ты? Он самый любезный кавалер, он только шутит.
Елохов. И очень многие дамы любят Ардалиона Мартыныча за это.
Кочуев. Да нельзя и не любить человека, который оживляет общество.
Муругов. Нет, Ксения Васильевна, я не строг к женщинам; я их люблю и очень многих уважаю глубоко. Вот у меня есть одна знакомая дама, жена адвоката; я очень уважаю ее, несмотря на все ее странности.
Ксения. А какие же у нее странности?
Муругов. Она минуты не может быть без мужа и очень печалится, что муж не берет ее с собой в окружной суд на кафедру. Я бы, говорит, никому не мешала; я бы глядела ему в глаза и держала за руку.