Ксения. Она дура?
Муругов. Нет, примерная жена и пишет стихи очень хорошо.
Кочуев. Видишь, как он мило рассказывает.
Ксения. Да, мило, только как-то больно делается.
Муругов. Ах, извините! Я и не воображал, что своими шутками доставлю вам какую-нибудь неприятность.
Ксения. Нет, ничего… Но я семью чту, как святыню, а вы ее так низко ставите.
Муругов. На свое место, Ксения Васильевна. Представьте, что солдату нужно воевать, а жена его не пускает. И жена, конечно, по-своему права; но ведь право и начальство, которое говорит ему: «Коли ты солдат, так тебе следует воевать, а не на печке лежать». Честь имею кланяться! Спешу к отправлению моих общественных обязанностей. Семьи нет, холост. Коли женюсь, так, может быть, и я заговорю так же, как вы. Позвольте прислать вам фруктов или цветов. Что вам угодно?
Кочуев. Присылайте фруктов! Неона, так мы съедим.
Муругов уходит. Кочуев его провожает.
Елохов. Ну, как вам показался наш Ардалион Мартыныч?