Мигаев. Действительно, ваше сиятельство, я понимаю не очень много; но ведь мы судим… извините, ваше сиятельство, по карману: делает сборы большие, так и талант.
Дулебов. Ну да, конечно; вы материалисты.
Мигаев. Совершенно справедливо изволили сказать, ваше сиятельство, мы материалисты.
Дулебов. Вы не понимаете этого… тонкого… как это сказать… этого шику.
Мигаев. Не понимаем, ваше сиятельство. Но позвольте вам доложить, я в прошлом году выписал знаменитость с шиком на великосветские роли…
Дулебов. Ну, что же?
Мигаев. Убыток, ваше сиятельство. Ни красы, ни радости.
Дулебов. Красы не было? Ну, как это возможно сказать, как можно позволить себе сказать, что красы не было!
Мигаев. Виноват, ваше сиятельство. Краса действительно была: бывало, когда она одевается, так вся труппа подле уборной, кто в двери, кто в щелочки. Ведь у нас уборные прозрачные, ажур устроены.
Дулебов (хохочет). Ха, ха, ха! Вот видите! Ну и радость тоже.