Огудалова. Эфир, Мокий Парменыч.
Кнуров. Она создана для блеску.
Огудалова. Для блеску, Мокий Парменыч,
Кнуров. Ну, а может ли ваш Карандышев доставить ей этот блеск?
Огудалова. Нет, где же!
Кнуров. Бедной полумещанской жизни она не вынесет. Что ж остается ей? Зачахнуть, а потом, как водится, – чахотка.
Огудалова. Ах, что вы, что вы! Сохрани бог!
Кнуров. Хорошо, если она догадается поскорее бросить мужа и вернуться к вам.
Огудалова. Опять беда, Мокий Парменыч: чем нам жить с дочерью!
Кнуров. Ну, эта беда поправимая. Теплое участие сильного, богатого человека…