Шургин. Вам ведь большое жалованье нужно дать, ха, ха! А у меня нет.
Настя. На первый раз я буду довольна и небольшим.
Шургин. За какой же стол, к каким делам мы вас поместим?
Настя. Я на все годна понемножку: я ведь письмоводителем у папа́; я все бумаги знаю!
Шургин. Так вот что! А! Так вот кого мне распекать-то за беспорядок.
Настя. Беспорядок! Какие пустяки! Кто это вам сказал? Вы не верьте, ваше превосходительство. Я ночей не спала, готовясь к вашей ревизии, и все отлично! Я жду награды; неужели вы оставите меня без внимания? (Кокетничает и делает глазки.)
Шургин. Оставить вас без внимания — для меня невозможно; это выше сил моих. (Целует ее руки.) Я взял бы вас в личные секретари.
Настя. Возьмите, и вы не будете жалеть; я постараюсь изучить ваш характер, привычки…
Шургин. Послушайте, вы — очаровательны! (Страстно хватает ее за руки.) Но это… это… (Вставая.) Наконец, что я делаю? Я должен здесь выходить из себя, должен сердиться (проходит,), должен нанести в некотором роде удар, может быть, неожиданный…
Настя (встает). Удар? Кому?