Шургин. Я должен… Вашему отцу грозит отставка.
Настя. В таком случае, отставка и мне… его письмоводителю. Нет, вы этого не сделаете! Ну, генерал, скажите! И вам не жаль меня… я так ждала вас, ждала радости награды, а не казни!
Шургин (останавливаясь). Да, конечно, это бесхарактерно, но… но я обезоружен. (Хватает ее за руку.) И вы… вы… виновница! Ребенок и волшебница в одно и то же время. (Осыпает ее руку поцелуями.) Во что бы то ни стало я делаю вас своим секретарем! Вы даете мне право действовать? (Не выпускает ее рук.)
Настя. Да, но как это будет?
Шургин. Это — уж мое дело; только знайте, что все, что сейчас последует, будет истекать от меня и клониться к тому, чтобы вы были моим секретарем. Вы не заупрямитесь?
Настя. Я — подчиненный; я исполню без возражений все, что будет угодно приказать вашему превосходительству.
Шургин. О! Какой у меня секретарь! Какой секретарь!
Настя. Значит, по ревизии все благополучно, да?
Шургин. Ну, уж пусть будет так.
Настя. Милый, добрый генерал! Вот — за это! (Целует его в лоб и убегает.)