Дерюгин. Слушаем-с. Может, они и сами к вам наведаются.
Ренева. Очень рада буду; скорей бы это устроить!
Дерюгин (допивает, опрокидывает чашку и кланяется). Благодарим покорно, барышня, за чай за сахар, за милость вашу.
Ренева. Не хотите ли еще?
Дерюгин. Нет, уж достаточно с нас-с.
Ренева. А что наши соседи? Жив ли старик Васильков, наш бывший управляющий?
Дерюгин. Жив Трофим Федорыч, жив-с, да все что-то прихварывает; овдовел он, дочка у него, Ольга Трофимовна, подросла. (Встает.)
Ренева. Ах, а что Залешин?
Дерюгин. А Семен Семеныч ничего-с, поживает себе в своей Тиновке. Да вот шел я к вам, а они, вижу, за деревней проехали к себе на мельницу, должно, разгуляться вздумали. А как узнают теперьча, что вы, барышня, пожаловали, так не заехали бы к вам. Это заедут, беспременно заедут на обратной дороге… И с супругой своей проехали.
Ренева (встает). Он разве женат?