Залешин. Таскался по болоту, дичь стрелял, да в голову вдруг и пришло: не лучше ли вместо бекаса-то в себя! Вся хандра разом пройдет!
Рабачев. Чорт знает что городишь!
Залешин. Из всякой колеи выскочил, весь в разладе!.. Мерзость!
Рабачев. Пора опомниться да за ум взяться; хорошего не выйдет!
Залешин. Всё мы, братец, знаем и понимаем; да вот поди-ка угомони себя, как со дна души-то буря поднимется-да перевернет все! Эх!.. А тебя я, кажется, в добрый час познакомил с ней: вы подружились!.. Сегодня видел ее?
Рабачев. Нет, и вчера не был.
Залешин. Что так?.. Или надоел ей, турнула?..
Рабачев. Напротив, очень ласкова! Гуляли, катались, в лесу были; раз ночью разложили костер, пели; она мне рассказала про свое житье-бытье за границей. А теперь больше мне некогда, дела много дома.
Залешин. Продажа имения подвигается?
Рабачев. Потеха!.. Покупщик этот, Худобаев, тогда поехал с нами луга осматривать; я с ней на тройке, а он с Дерюгиным сзади; я пустил во весь дух, Дерюгин не отставал; приехали на луг, так Дерюгин его едва ссадил с телеги, совсем развалился. После, слышно, слег, и до сих пор нет его; она уж писала, чтоб дал решительный ответ; не знаю, получила ли!..