Гурьевна. Что ж за беда? Выкупите!
Сарытова. Ну, я подумаю; только проценты очень велики.
Гурьевна. И то час целый торговалась — подай четыре, да и все тут. Да вам когда нужны деньги-то?
Сарытова. На-днях: надо Лизгунову отдавать.
Гурьевна. Да, уж этот не помилует. Вот, матушка, дедушка его лакеем был, тарелки лизал, оттого у них и фамилия-то пошла: Лизгунов; отец пуды да четверики на стене мелом чертил, а он у нас первый листократ.
Сарытова. Почему ты его аристократом называешь?
Гурьевна. Как же его назвать-то? В колясках ездит, на всех пальцах перстни. Одна его беда, невесты все не найдет!
Сарытова. Отчего же?
Гурьевна. В хорошие, дворянские дома не пускают, да и пускать нельзя: глаза очень бесстыжие.
Сарытова. Какой язык у тебя, Гурьевна!