Гурьевна. Что ж, матушка, язык? Я своим языком очень довольна: он меня кормит! Если бы я была вредная какая, вы бы первая меня на порог не пустили. Нет, матушка, коли я что говорю, так говорю человеку, к которому я всей душой; а то — так хоть все зубы повыдергай — ничего от меня не узнаешь. А вот для вас, что ни спросите, так и отпечатаю!
Сарытова. Спасибо. А что говорят про моего управляющего?
Гурьевна. Хвалят, матушка, хвалят. Отважный молодой человек, и поступки его все такие еройские.
Сарытова. Какие «еройские»? Говори ты по-человечески!
Гурьевна. Ну, известно, какие в холостой компании бывают. Как в город приедет, так у них и компания. Сначала все здоровья друг другу желают, а уж как совсем станут здоровы, надо это здоровье куда-нибудь девать. Сейчас тройки и кататься, и женский пол с ними!
Сарытова. И часто это у них бывает?
Гурьевна. Да как в город поедет, так и компания,
Сарытова. А не врешь ты?
Гурьевна. С места не сойти, коли лгу. Третьего дня меня самоё чуть впрах не раздавили, маленько бог помиловал. Гаркают, свищут…
Сарытова. Ну, довольно! Денег ищи, Гурьевна, скорей, нужно очень! На три процента я согласна.