Явление восьмое
Те же, Бондырев, потом Бондырева.
Бондырев (входит). Молодой человек, что это вы на старушку-то польстились?
Баркалов. Вы нас не судите, мы старинные приятели.
Гурьевна. Господи помилуй! Да что он это такое?
Баркалов. Я ее люблю за остроумие. Вы ее послушали бы сейчас, она целый уезд перебрала. Вас назвала Индюком; жену вашу — бульдогом и фельдфебелем.
Гурьевна. Я? Да это вы назвали. Что это вы с больной головы да на здоровую?
Баркалов. Видите, вертится! У-у! Язычница! Вы ее также хорошенько, она в наши места вместо сибирской язвы послана. (Уходит.)
Гурьевна. Милостивый государь, вы ему не верьте! Провалиться в преисподнюю, никак вас не называла. Конечно, мне веры нет, я человек бедный. (Плачет в голос.) А с ним без вины виноват будешь!
Бондырева (входит). С кем ты тут?