Мудров. Да было бы из чего хлопотать-то, сударыня. Мы тоже не воздухом питаемся. Может быть, и дело-то грошовое, на пятидесяти рублях сойдутся. Не велика мне корысть.
Андрей Титыч. Ну нет, пятидесяти рублей барин не возьмет-с.
Мудров. Разве уж был разговор?
Андрей Титыч. Был-с.
Мудров. Много ли же он просит?
Андрей Титыч. Триста тысяч.
Настасья Панкратьевна. Батюшки! Да где же вдруг этаких денег взять!
Мудров (встает). Триста тысяч? Ну, вот это дело хорошее.
Настасья Панкратьевна. Что ж тут хорошего?
Мудров. Для меня, сударыня, хорошее, собственно для меня. Давно я такого дела дожидаюсь.