Гурмыжская (принимая письмо). Благодарю вас, Евгений Аполлоныч! Вот спросим у простого человека; он правду скажет. Иван Петрович, хорошо это письмо написано?
Восмибратов. Первый сорт-с! Вот ежели бы кому прошение, уж на что лучше.
Милонов. Но ведь этому письму двенадцать лет; что же теперь с вашим! племянником, с его громкой славой?
Гурмыжская. Я вам говорю, не знаю.
Бодаев. Вдруг удивит.
Гурмыжская. Как бы то ни было, я горжусь этим письмом и очень довольна, что нашла в людях благодарность; Надо сказать правду, я его очень люблю. Я вас прошу, господа, пожаловать ко мне послезавтра откушать! Вы, вероятно, не откажетесь подписаться под завещанием? Оно будет готово, я думаю; впрочем, во всяком случае, милости просим.
Бодаев. Приеду.
Милонов. Поверьте, все высокое и все. прекрасное…
Гурмыжская. Конечно, если судить строго, я немного виновата перед наследником; я уж кой-что продала из имения.
Восмибратов. Да таки, сударыня, довольно: особенно как изволили проживать в столицах.