Мигачева. Позвольте, Михей Михеич, сколько же вам бог да добрые люди…
Крутицкий. Не подходи!
Мигачева. Уж и спросить нельзя! Кажется, не велик секрет! Не краденые деньги.
Крутицкий. Отступись, говорю! Что тебе до чужих денег! Иль ограбить меня хочешь! Меня и так ограбили. (Анне.) Обманули меня! Чаю захотели! Есть у вас липовый цвет и изюмцу есть немножко, я у бакалейной лавки подобрал. Он чистый, я его перемыл. А то чай! чего он стоит! Вот я посмотрю, сколько вы завтра принесете. Я сам с вами пойду.
Мигачева. Она завтра не пойдет; что ей за неволя мучиться.
Крутицкий. Не пойдет — из дому выгоню, ночью на улицу выгоню. (Уходит.)
Настя выходит на крыльцо с гребенкой в руке, причесывая голову.
Явление второе
Фетинья, Мигачева, Анна, Настя.
Настя. Что же вы, тетенька! Попросите поскорей у кого-нибудь самоварчик-то. Наш подать нельзя, он никуда не годится. Мы здесь будем пить чай, под древьями, здесь хорошо. Я пока приоденусь немножко; я того и жду, что Модест Гпигорьич придет. (Показывая шелковый платок.) Тетенька, вот платочек-то! Ах, душка, какой милый!