Лавр Мироныч (почтительно кланяясь). Честь имею кланяться, дяденька! Мое почтение, Глафира Фирсовна! (Кивает головой и садится.)
Ирина страстно целует Флора Федулыча, приседает Глафире Фирсовне, садится в кресло и погружается в глубокую задумчивость.
Флор Федулыч. Откуда вы теперь, Лавр Мироныч?
Лавр Мироныч. Из городу домой заехал, пробежал газеты, захватил Ирень и к вам. Биржевую хронику изволили смотреть-с?
Флор Федулыч. Все то же, перемены нет-с.
Лавр Мироныч. Немножко потверже стало. Из политических новостей только одна: здоровье папы внушает опасения.
Глафира Фирсовна. Кому же это? Уж не тебе ли?
Лавр Мироныч. В Европе живем, Глафира Фирсовна.
Глафира Фирсовна. Да бог с ним, нам-то что за дело! Жив ли он, нет ли, авось за Москвой-то рекой ничего особенного от того не случится.
Лавр Мироныч. У нас дела не за одной Москвой-рекой, а и за Рейном, и за Темзой.