Дульчин. Много ли приданого-то за Ириной Лавровной?
Глафира Фирсовна. Али уж вести дошли?
Дульчин. Миллионы-то ваши где?
Глафира Фирсовна. Было, да сплыло. Разве я виновата? Ишь ты, отец-то у нее какой круговой! Дедушка было к ней со всем расположением… А его расположение как ты ценишь? Меньше миллиона никак нельзя. Теперь на племянников так рассердился — беда! «Никому, говорит, денег не дам, сам женюсь!» Вот ты и поди с ним! И ты хорош: тебе только, видно, деньги нужны, а душу ты ни во что считаешь. А ты души ищи, а не денег! Деньги — прах, вот что я тебе говорю. Я старый человек, понимающий, ты меня послушай.
Дульчин. И я человек понимающий, Глафира Фирсовна; я знаю, что душа дороже денег. Я такую душу нашел, не беспокойтесь!
Глафира Фирсовна. Нашел, так и слава богу.
Дульчин. Я — счастливец, Глафира Фирсовна: меня любит редкая женщина, только я ее ценить не умел. Но после таких уроков я ее оценил; я ее люблю так, как никогда не любил.
Глафира Фирсовна. Где же ты такую редкость обрящил?..
Дульчин. Эта женщина — Юлия Павловна Тугина.
Глафира Фирсовна. А ты думаешь, я не знала? Вот новость сказал. Да, добрая, хорошая была женщина.