Дульчин. Как «была»? Она и теперь есть!
Глафира Фирсовна. Да, есть; поди, посмотри, как она есть. Эх, голубчик, уходил ты ее…
Дульчин. Что такое? Что вы говорите? «Уходил»! Что значит «уходил»? Я вас не понимаю.
Глафира Фирсовна. Померла, брат.
Дульчин. Вот вздор какой! Что вы сочиняете, она вчера была и жива, и здорова.
Глафира Фирсовна. Утром была здорова, а к вечеру померла.
Дульчин. Да пустяки, быть не может.
Глафира Фирсовна. Да что ж мудреного! Разве долго помереть! Оборвется нутро, жила какая-нибудь лопнет, вот и конец.
Дульчин. Не верю я вам; с чего вдруг здоровый человек умрет? Нужно очень сильное нравственное потрясение или испуг.
Глафира Фирсовна. И все это было: заехал Лавр Мироныч, завез приглашение на бал и вечерний стол по случаю помолвки Ирины Лавровны с Вадимом Григорьичем Дульчиным, оборвалось сердце, и конец.