Лариса. Мне хоть бы в лес, да только поскорей отсюда вырваться.
Огудалова. Да ото и хорошо в захолустье пожить, там и твой Карандышев мил покажется; пожалуй, первым человеком в уезде будет; вот помаленьку и привыкнешь к нему.
Лариса. Да он и здесь хорош, я в нем ничего не замечаю дурного.
Огудалова. Ну, что уж! Такие ль хорошие-то бывают!
Лариса. Конечно, есть и лучше, я сама это очень хорошо знаю.
Огудалова. Есть, да не про нашу честь.
Лариса. Теперь для меня и этот хорош. Да что толковать, дело решеное.
Огудалова. Я ведь только радуюсь, что он тебе нравится. Слава богу. Осуждать его перед тобой я не стану; а и притворяться-то нам друг перед другом нечего — ты сама не слепая.
Лариса. Я ослепла, я все чувства потеряла, да и рада. Давно уж точно во сне все вижу, что кругом меня происходит. Нет, уехать надо, вырваться отсюда. Я стану приставать к Юлию Капитонычу. Скоро и лето пройдет, а я хочу гулять по лесам, собирать ягоды, грибы…
Огудалова. Вот для чего ты корзиночку-то приготовила! Понимаю теперь. Ты уж и шляпу соломенную с широкими полями заведи, вот и будешь пастушкой.