Лариса. И шляпу заведу. (Запевает.)
Не искушай меня без нужды.
Там спокойствие, тишина.
Огудалова. А вот сентябрь настанет, так не очень тихо будет, ветер-то загудит в окна.
Лариса. Ну, что ж такое.
Огудалова. Волки завоют на разные голоса.
Лариса. Все-таки лучше, чем здесь. Я по крайней мере душой отдохну.
Огудалова. Да разве я тебя отговариваю? Поезжай, сделай милость, отдыхай душой! Только знай, что Заболотье не Италия. Это я обязана тебе сказать; а то, как ты разочаруешься, так меня же будешь винить, что я тебя не предупредила.
Лариса. Благодарю тебя. Но пусть там и дико, и глухо, и холодно; для меня после той жизни, которую я здесь испытала, всякий тихий уголок покажется раем. Что это Юлий Капитоныч медлит, я не понимаю.
Огудалова. До деревни ль ему! Ему покрасоваться хочется. Да и не удивительно: из ничего, да в люди попал.