Зыбкина. Ах, как это интересно.
Грознов. Была женщина красавица, и были у нее станы ткацкие, на Разгуляе… там далеко… в Гав… в Гав… в Гавриковом переулке и того дальше… Только давно это было… перед турецкой войной. Тогда этот турка взбунтовался, а мы его били… за это… Вот каков Грознов! А ты шутить!.. Мальчишка.
Зыбкина. Ну, и что же эта женщина, Сила Ерофеич?
Грознов. Вот и полюбила она Грознова… и имел Грознов от нее всякие продукты и деньги… И услали Грознова под турку… И чуть она тогда с горя не померла… так малость самую… в чем душа осталась. А Грознов стал воевать… Вот каков Грознов, а ты мальчишка! У… у…у… (Топает ногами.)
Зыбкина. Дальше-то, дальше-то что, Сила Ерофеич?
Грознов. Только умереть она не умерла, а вышла замуж за богатого купца… очень влюбился; такая была красавица… по всей Москве одна. Первая красавица в Москве, и та любила Грознова… Вот он какой, вот он какой.
Зыбкина. И уж вы после эту женщину не видали?
Грознов. Как не видать, видел. (Поет.) «За малинкой б в лес пошла».
Зыбкина. Чай, не узнала вас, отвернулась, будто и незнакомы?
Грознов. Ну, нет. Тут такая история была, такая история, что и думать, так не придумаешь.