Марфа (качая головой). Эх, Мирон Липатыч! А еще зарок дали!
Мирон. Какой зарок?
Марфа. А насчет неаккуратности.
Мирон. Зарок! Очень нужно! Да что я, дурак, что ли? Стану я сам себя такого удовольствия лишать? Какая мне крайность. А то зарок! Связывать-то себя! Да даже и грешно. Как вы говорите: зарок давать! Да может ли человек знать, что с ним даже через час будет?
Марфа. Да что мне! Не я говорила, вы говорили.
Мирон. Я вот шаг шагнул, а за другой… Да позвольте! Вы про Езопа знаете?
Марфа. Про какого там Езопа? На что он мне?
Мирон. Но, однако, позвольте! Спрашивает его барин: «Езоп, куда ты идешь?» — «Не знаю», — говорит. «Как же, говорит, ты не знаешь? Стало быть, ты, братец, мошенник и бродяга. Посадить, говорит, его в тюрьму». Вот и повели Езопа в тюрьму; а он барину и говорит: «Вот моя правда и выходит, — знал ли я, что в тюрьму иду». Вот что! Должны вы это понять? Как же вы хотите, чтоб я зарок давал? С чего это сообразно?
Марфа. Ах, оставьте, пожалуйста; не я хочу, вы сами говорили.
Мирон. Когда? Не может этого быть, потому я еще, слава Богу, с ума не сошел.