Марфа. «Нет, говорит, на него пропасти».
Мирон. Однако… закуска!
Марфа. Ну, и много такого прочего. И, при всем этом, яду у меня просила.
Мирон. Уф! Сразили вы меня. Погодите! Дух захватывает. Какого же, например, яду?
Марфа. Отравы, чем волков травят. Как ходила я в аптеку к племяннику отравы для мышей попросить, вот и прознала она это. «Дай, говорит, ты, пожалуй, отравишь; а у меня сохранен будет». Ну, я сейчас же и поняла.
Мирон. Ого-го-го-го! Фу ты, оглашенный Мирошка! Ох, как бить меня нужно! Что я прозевал-то было! Вот когда Евдокиму Егорычу верный человек нужен. А вы говорите: «пустяки да важности в этом не состоит».
Марфа. Каким глазом кто посмотрит. На мой взгляд, пустяки; а другой кто, может, и за важное примет. Я что слышала, то и передаю вам. А я так думаю, что мы тут ни при чем, наше дело постороннее.
Мирон. Нет, уж какое постороннее! Я насилу на ногах устоял, как вы сказали; так и сразило. И теперь еще в настоящие чувства не приду. Не одолжите ли гривенничек взаймы?
Марфа. На что вам, Мирон Липатыч?
Мирон (вынув табакерку). Провианту не хватает; всего заряда на два осталось.