Евлалия. И вы дарите ему вещи, деньги?
Софья. Дарю.
Евлалия. Да разве это любовь?
Софья (обидясь). А то что же? Жалеть человека, входить в его положение до мельчайших подробностей, помогать ему, доставлять удовольствие, делать приятные сюрпризы — разве это не значит любить? Это настоящая человеческая любовь; другая любовь, по-моему, хуже.
Евлалия. Извините меня; все это мне кажется как-то пошло; тут нет ничего такого… высокого… неземного.
Софья. Ну, а нет, так что ж делать, где же взять-то! Я люблю, как умею.
Евлалия. Нет, моя любовь другая. Впрочем, это так и должно быть; я люблю поэта, вы любите простого, дюжинного человека.
Софья. Ну, нет, нельзя сказать, чтоб вовсе дюжинный.
Евлалия. Простите моему женскому любопытству!.. Если вы меня считаете достойной вашего доверия, скажите: кто он?
Софья. Он, после вашего мужа, пожалуй, лучший человек здесь.