От хохота испуганно всхрапнули привязанные к пулеметным тачанкам лошади. Середа лениво повернулся.
– Не в красоте дело, а в котелке, – выразительно стукнул он себя по лбу. – Вот язык у тебя крапивяной, а сам ты балда балдою, и уши у тебя холодные.
Готовых сцепиться товарищей рознял отделенный Татаринов:
– Ну-ну, ребятки, зачем кусаться? Пусть лучше Корчагин почитает, ежели что стоящее.
– Сыпь, Павлушка, сыпь! – раздалось со всех сторон.
Корчагин придвинул к огню седло, уселся на него и развернул на коленях небольшую толстую книжку:
– Эта книга, товарищи, называется «Овод». Достал я ее у военкома батальона. Очень действует на меня эта книжка. Если будете сидеть тихонько, буду читать.
– Жарь! Чего там! Никто мешать не будет.
Когда к костру незаметно подъехал с комиссаром командир полка товарищ Пузыревский, он увидел одиннадцать пар глаз, неподвижно уставленных на чтеца.
Пузыревский повернул голову к комиссару и указал рукой на группу: