– Вот половина разведки полка. У меня там четверо, совсем зеленые комсомольцы, а каждый хорошего бойца стоит. Вот тот, что читает, а вон тот, другой – видишь? – глаза, как у волчонка, – это Корчагин и Жаркий. Они друзья. Однако между ними не затухает скрытая ревность. Раньше Корчагин был у меня первым разведчиком. Теперь у него очень опасный конкурент. Вот сейчас, смотри, ведут политработу незаметно, а влияние очень большое. Для них хорошее слово придумано – «молодая гвардия».
– Это политрук разведки читает? – спросил комиссар.
– Нет. Политрук Крамер.
Пузыревский двинул лошадь вперед.
– Здравствуйте, товарищи! – крикнул он громко. Все обернулись. Легко спрыгнув с седла, командир подошел к сидящим.
– Греемся, друзья? – спросил он, широко улыбаясь, и его мужественное лицо со слегка монгольскими, узенькими глазами потеряло суровость.
Командира встретили приветливо, дружески, как хорошего товарища. Военком оставался на лошади, собираясь ехать дальше.
Пузыревский, откинув назад кобуру с маузером, присел у седла рядом с Корчагиным и предложил:
– Закурим, что ли? У меня табачок дельный завелся.
Закурив папироску, он обратился к комиссару: