Маленькие черные блестящие глаза отца Иеронима осторожно ощупывали Могельницкого, скрываясь за прищуренными ресницами. Эдвард чувствовал это, хотя, казалось, что отец Иероним просто устал и полудремлет.
– Вы немножко удивлены, отец Иероним, моим приездом? – Эдвард следил за цепкими пальцами своего собеседника, теребившими черную кисть крученого пояса.
– Удивлен? Хм… Возможно!
Их взгляды встретились. Это было молчаливое столкновение, длившееся несколько мгновений; Эдварду казалось, что он прикоснулся к острию бритвы.
– Я думаю, что мы с вами будем откровенны и перейдем сразу к существу дела, – прервал молчание Эдвард.
Отец Иероним испытующе посмотрел на него.
– Его святейшество, кардинал Камарини, просил передать вам привет и маленькую записочку. Вот она.
Отец Иероним несколько раз прочел клочок бумажки, на котором по-латыни было записано что-то вроде рецепта.
«А ведь из него мог бы выйти неплохой боксер», – пришло в голову Эдварду, наблюдавшему за отцом Иеронимом. Действительно, у отца Иеронима была крупная голова с мощной четырехугольной челюстью и толстая шея. Под черной сутаной угадывалось упитанное, крепкое тело.
– Насколько я понял, его святейшество желает, чтобы я помог вам, даже больше – выполнял все, что вы сочтете нужным мне поручить, – произнес, наконец, отец Иероним.