«Что он, пьяный, что ли? Только этого не хватало!» – с испугом подумала Олеся, но что-то подсказывало ей иное. Ей стало жалко его. Она подошла к нему и тихо сказала:
– Чего ты здесь торчишь? Пройди на кухню. На кого ты похож! Тоже герой…
Андрий сделал шаг вперед, отодвинул ее рукой в сторону.
– Так, значит, с меня надсмешки строите? Я жизни не жалел… Вы все разбежались, меня одного оставили на расправу! Я один с ними бился, от вас подмоги ждал, а вы здесь прохлаждалися… А теперь надсмешки… – Андрий глотал слезы.
Все вновь смотрели на него. Его натянутый, как струна, голос, его волнение, весь вид, истерзанный и побужденный, заставили всех посмотреть на Андрия иными глазами.
Птаха больше не мог говорить. Шатаясь, он пошел в кухню, через нее – в комнату Олеси. Здесь Андрий опустился прямо на пол и так лежал в полузабытьи. Ошеломленная всем этим, Олеся тщетно пыталась добиться у него объяснения.
Зато Василек охотно рассказывал в кухне Раймонду и Пшеничеку обо всем происшедшем. Маленького свидетеля повели к Раевскому. Василек, освоившись и обогревшись, повторил свой рассказ, не преминув добавить:
– А ружжо Андрюшка с собой взял, ей-бо! Оно за сараем стоить. Сейчас принесу. – И, не ожидая согласия, исчез за дверьми.
Скоро он вернулся.
– Во! Заряженное.