«И чего я пристал к ней? Будто, кроме нее, девчат хороших нет на свете…»
Андрию хотелось уверить себя, что в Олесе нет ничего особенного. «Есть красивее ее. Взять хотя бы Пашу Соллогуб или Марину Коноплянскую. Огонь девчата! И ласковые, с ними и пожартовать можно… Да и мало ли красивых девушек? Так нет – ему надо было пристать к этой. Смеется, дразнит, командует… Пальцем ее не тронь! И он все это сносит, он, на которого не такие еще девчата засматриваются».
От этих мыслей Андрию стало еще обидней.
«Такая уже, видать, у меня планета. Все наперекос идет».
Он забылся в полудреме, но встревоженная мысль вернулась к нему мгновенным видением. Это были чудные, густые ресницы девушки, ее задорные глаза с насмешливыми искорками…
Женщины, страдая и волнуясь, молча стояли у окна. Ядвига посоветовала Олесе уснуть.
– Я разбужу вас, если что-либо услышу.
На кухне сладко сопел Василек.
Олеся на цыпочках вошла в комнату. Тишина в доме угнетала ее. Она не находила себе места.
Опасность поселилась здесь прочно с того дня, когда отец впервые встретился с Раевским. Олеся любила отца глубоко и нежно. Мысль о нем не покидала ее.