Олеся заканчивала перевязку. Нагибаясь за ножницами, чтобы отрезать концы бинта, она сказала:
– А ты терпеливый…
На одно лишь мгновение Андрий увидел в вырезе блузки ее высокую грудь, и ему стало тревожно и больно. Эта дерзость, в которой он даже не был виноват, смутила его. И глубокая грусть заполнила его сердце.
– Что с тобой? Я тебе сделала больно?
– Да. Но я больше не буду…
– Видишь, какая я неловкая – толкнула и не заметила даже.
Андрий молчал.
– Ты ложись, отдохни, а я пойду к Ядвиге Богдановне. Ну, я тушу…
Он долго еще сидел у стола, склонив голову на руки, весь во власти невеселых мыслей. Затем устало опустился на пол, на постланный Олесей матрац, и пытался уснуть.