– Андрий, что это?
Птаха похолодел. «А что, если ляхи? Тогда все пропали», – чувствуя, как сжалось его сердце, думал он.
В дверь застучали. Андрий, натыкаясь на табуретки, устремился к двери.
Здесь на полу лежал топор.
– Григорий Михайлович! Это я, Щабель. Открывай!
– А, Щабель! – радостно воскликнула Олеся и тоже бросилась к двери.
– Кто это? – остановил ее Андрий.
– Это наши… Я сейчас открою. – И она уже снимала крюки.
– Ну вот и я, – сказал кто-то высокий, невидимый.
– А наши уже ушли, – укорила Олеся.