– Ты у Хели спроси – она расскажет… И какая несчастная доля меня сюда пригнала!
Адам свирепо уставился на нее.
– Чего смотришь? Брата, может, вешают сейчас, а ты, как собака, охраняешь их, чтобы кто случайно не сунул ножа в графские кишки… Холуй проклятый! – она оттолкнула его и выбежала в сени.
Адам, отравленный словами Франциски, грубо будил дочь.
Глава десятая
Трое на водокачке, волнуясь и вздрагивая, слушали, как учащалась стрельба. Вот уже заклокотало у вокзала. В этой нарастающей буре звуков чувствовалось ожесточение борьбы. Андрий замер, прижав руки к груди.
– Что ж они оставили нас здесь? Где ж это видано, чтобы я стоял и дожидался, чья возьмет? По-ихнему, я ни на что не способный? – сказал он с горечью.
Стоящая рядом Ядвига притянула его к себе и по-матерински успокаивала:
– Что ж делать? Нам приказали оставаться здесь.
Олеся молчала. На дворе послышались голоса и, как показалось Андрию, храп лошади. Олеся схватила Птаху за плечо.