– По глазам видать, что стерва: на человека не глядит прямо. Я каждого насквозь вижу…

– Ну, если видишь, то должен знать, что я еще с утра ничего не ел и у меня в желудке пусто, – нетерпеливо перебил его Леон.

– Это ты-то не ел? Ну и бессовестный же-ж ты, Ленька! Действительно, что ни чех – то враль! – сердито сказал Птаха.

– А я слыхал, что чехи у хохлов вранью учились, – огрызнулся Леон.

Когда все уселись за стол, запасливый «Рупь двадцать» вытащил из мешка буханку хлеба и братски разделил ее на восемь частей.

Сарра резала ветчину.

Пшигодский встал из-за стола, подошел к двери, ведшей в соседнюю комнату, медленно приоткрыл ее и отрывисто позвал:

– Франциска!

– Чего тебе? – не сразу отозвалась та.

– Иди сюда, поешь тут, – сухо сказал он.