– Не пойду!

Тогда Мечислав открыл дверь пошире, переступил порог и повторил еще суше:

– Может, пойдешь?

Людвига и Стефания наблюдали за этой сценой. Они сидели на диване, не снимая шуб. Людвига – грустная и безразличная ко всему, Стефания испуганная и растерянная.

Одна Франциска сняла свое пальтишко. В комнате было тепло. Она сидела у небольшого столика, скрестив на высокой груди полные, красивые руки.

– Кушай сам. Я сыта, – еще раз упрямо отказалась она.

Мечиславу было неловко, что два враждебных ему человека видят, как обращается с ним жена. Он уже пожалел о своем так неуклюже проявленном порыве помириться с Франциской. Но уйти было трудно.

Неожиданно с дивана поднялась Стефания. Она быстро подошла к ним.

– Скажите, пане Пшигодский, что нас ожидает? – волнуясь, тихо заговорила она.

– Я не пан, а конюх, графиня! – так же тихо ответил ей Мечислав.