– Я не думала этим оскорбить вас. Ведь вы поляк и понимаете, что это обращение общепринято у нас. Притом я не об этом хочу с вами говорить. Я и графиня Людвига хотим знать нашу судьбу… – Ее голос дрогнул, страх подсказывал ей угрозу как средство защиты. – Послушайте, пане, простите… – Она замялась. – Как же вас называть прикажете?
– Мы зовем друг друга товарищами, – стараясь быть вежливым, ответил Мечислав.
Стефания презрительно сжала свои накрашенные губы.
– Но вы сами понимаете, что я вам не товарищ. Ну, оставим это. Мы требуем, чтобы вы сказали нам, что вы собираетесь с нами делать. Не забывайте, Пшигодский, что за все это вы понесете жестокую расплату…
– Ладно, уж как-нибудь сочтемся! – оборвал ее Пшигодский.
– Вы бы вспомнили о своем отце и брате!
– Я о них не забываю.
– И вам не стыдно? Ваша семья столько лет преданно служит нам, а вы позорите ее, став разбойником! – не удержалась Стефания.
– Стефа! – остановила ее Людвига.
– Помните, Пшигодский, если вы сейчас же не отпустите нас, то вам не миновать виселицы. Вы же сами понимаете, что граф не оставит этого…