Дни пролетали незаметно. Вот уже совсем немного осталось до ближайшего воскресенья. В среду Хёрбе и Цвоттель нажарили «хвороста», в четверг напекли лепешек с орешками, в пятницу испекли печенье.
– Хватит ли на всех? – сомневался Хёрбе. – Нас как-никак четырнадцать.
– Четырнадцать? – удивился Цвоттель. – Ты же говорил, что вас тринадцать.
– А ты?
– Ах да, – засмущался леший, – про себя-то я и забыл. – Он подмигнул гному и добавил с хитрой улыбочкой: – Но если считать меня, то рассчитывай на шестнадцать. Я же ем за троих.
На всякий случай они приготовили еды на семнадцать гостей. К субботе все было готово. Они вымели, вычистили, вылизали дом изнутри и снаружи, притащили длинную доску и соорудили из нее скамейку, чтобы все поместились. Каждое место Цвоттель украсил осенними листьями.
В воскресенье после обеда стали собираться гости. Первыми пожаловали Дитрих Корешок и Кайль Хромоножка. За ними потянулись Старина Цимприх, Плишке Кхе-Кхе, Сефф Ворчун, трусишка Лойбнер.
– Добро пожаловать! – встречал гостей Хёрбе. – Будьте как дома. Цвоттель и я рады вас видеть.
Каждый пришел со своей чашкой. Так уж гномы привыкли. Чашки, горшки, котлы и тарелки делал Старина Цимприх. Он их лепил из глины особого сорта и хорошенько обжигал по тайному, известному только ему, рецепту. И посуда получалась на славу – прочная, красивая и вместительная.
Гномы поставили свои чашки на стол рядом с аккуратно разложенными горками «хвороста», печенья и лепешек. Из кухни доносился аромат кофе и еще каких-то заманчивых кушаний.