Снег, снег, снег…
Еще два дня Цвоттель пролежал в постели. Наконец утром третьего дня Хёрбе позволил ему встать. Леший тут же подбежал к окну. И что он увидел? Все было белым-бело. Снег валил красивыми крупными хлопьями. Густой-густой.
– Хёрбе! – воскликнул леший. – Посмотри, снег выпал!
– Он идет уже со вчерашнего вечера, – спокойно ответил Хёрбе. – И, думаю, долго не перестанет!
И гном показал на свою шляпу. Она стала совсем белой, как поляна, на которой стоял домик Хёрбе, как дорожка, которая бежала в лес, как ветки деревьев, которые склонились над домом под тяжестью снежных хлопьев, какзамерзший под снегом ручей.
– Ты говоришь, с вечера? – не мог поверить леший. – Но я же должен был его почуять. Мой нос меня еще ни разу не подводил!
– Не расстраивайся, леший. У тебя же насморк. А при насморке даже нос лешего может оплошать.
– Ты-ыы, прав, пожалуй, – леший чихнул и продолжал: – По правде говоря, Хёрбе, в такое время года лешего что-то в сон клонит. Раньше, как только выпадал снег, я подыскивал подходящую пещеру и там засыпал.
– Надолго?
– Когда как. Смотря какая зима, короткая или длинная. Лешие просыпаются с наступлением весны. Но сейчас мне что-то не спится, Хёрбе. Леший совсем не сонный. Леший чувствует себя бодрым. Может быть, это от насморка? А-апчхи!