– Может быть, может быть, – пробормотал Хёрбе, а сам вспомнил слова Дитриха Корешка.
Действительно, в жизни лешего многое переменилось. Он теперь не живет в лесу. Неужели его и дома, под крышей, одолеет зимняя спячка?
«Хорошо бы леший не заснул до Нового года!» – подумал Хёрбе.
А снег валил и валил. Когда Хёрбе и Цвоттель замолкали, в доме воцарялась тишина. Только потрескивал огонь в пеньке, булькала вода в котле. Да снаружи слышались глухие ударф падающих с веток тяжелых глыб мокрого снега. Зима в этом году пришла вовремя. И снега долго ждать не пришлось. А чем больше снега на крыше, тем в доме теплее и уютнее.
– Странно! – рассуждал Цвоттель. – Снег ведь холодный, а ты говоришь – теплее.
– Как же ты не понимаешь, леший, – втолковывал Хёрбе, – я снег, словно одеяло из белого пуха. А чем такое одеяло толще, тем лучше. Оно надежно защитит нас от ветра и мороза.Как хорошо!
Пока Цвоттель разглядывал пляшущие за окном снежинки, гном отправился в кладовку проверить припасы. Мука была отличной, будто только что смолота. Но хватит ее лишь на пять-шесть ковриг хлеба. Да и запасы орехов, семян, варенья, сиропа, масла из еловых семечек и плодов шиповника подходили к концу.
«До Нового года дотянем, – размышлял Хёрбе. – А что делать потом, когда не останется ни крошки? Как хорошо, что есть тайная хижинка-кладовая! Спасибо соседям, они хорошо постарались, припасли все для зимовья. Надо бы пойти проверить, все ли там в порядке».
Примерно раз в неделю Хёрбе проверял запасы в лесной, хижине. Неплохо бы и сегодня наведаться. После завтрака он достал из сарая лопату, приладил на ноги лыжи.
– Ты уходишь? – удивился Цвоттель.