- Марш к печке, разводи огонь! Дорогой я украл жирного гуся. Когда разведешь огонь, ощипай его и потом быстро на вертел. Обжарь его со всех сторон. Но смотри, чтобы он не подгорел. Тем временем я хочу отдохнуть и переодеться.
Сеппель ощипал гуся и стал его жарить. Он вращал вертел и ощущал аромат жаркого. С сегодняшнего обеда он ничего не ел, и ему стало плохо.
Когда жареный гусь был готов, разбойник вскричал: «Приятного аппетита!» Потом он съел гуся целиком, и Сеппелю ничего не осталось.
- Хм, было очень вкусно! - сказал Хотценплотц, - теперь я могу позволить себе чашечку кофе…
Он залез в сундук и вынул кофемолку. Бабушкину кофемолку! Он засыпал туда кофейные зерна.
- Ты, - крикнул он Сеппелю, - мели! И Сеппель был вынужден молоть кофе для Хотценплотца в бабушкиной кофемолке. Кофемолка играла мелодию «Все обновляет май…» Это было ужасно - ужаснее всего остального, что Сеппель пережил за этот несчастливый день.
- Что с тобой? - спросил разбойник Хотценплотц, когда он увидел, как по лицу бедного Сеппеля катились слезы. - Ты так грустно выглядишь, Касперль, мне это не нравиться! Я хочу тебя немного развеселить!
Он сорвал с головы Сеппеля шапочку с кисточкой, и не долго думая, кинул ее в огонь.
- Разве это не смешно? - крикнул он. - Я считаю, это очень смешно!
Хотценплотц смеялся, а Сеппель плакал. Он смолол кофе, а бабушкина кофемолка доиграла свою песню. После этого Сеппель должен был почистить и отполировать разбойнику сапоги. Хотценплотц задул свечу и лег спать. Половину ночи Сеппель не мог сомкнуть глаз от горя и тоски по дому. Он лежал на холодном каменном полу между бочкой с порохом и бочкой с перцем и думал о Касперле. Интересно, что бы сказал Касперль, если бы он узнал, что разбойник Хотценплотц сжег его шапочку с кисточкой?