«О боже, - вздохнул Сеппель, - в какую же злую историю мы попали, мы - два неудачник!»
Но в конце концов его одолел сон. И ему снились Касперль и его бабушка, как они сидели в бабушкиной комнате, пили кофе и ели торт - конечно сливовый торт со взбитыми сливками! - и Касперль был в своей шапочке, и все было так хорошо и уютно. Больше не было цепи, сковавшей ногу, не было разбойничьего убежища и не было никакого Хотценплотца. Если бы этот сон никогда не кончался!
Но конец сну пришел для бедного Сеппеля очень рано: точно в шесть часов утра разбойник Хотценплотц проснулся и разбудил его.
- Эй ты, соня! Вставай, за работу! Смолоть кофе, наколоть дров. Развести огонь.
Потом Хотценплотц обильно позавтракал, в то время как Сеппель мог только стоять рядом и смотреть. Убраться, принести воды, помыть посуду. Затем Сеппель должен был крутить точильный камень, а Хотценплотц точил свою кривую разбойничью саблю и семь ножей.
- Эй, давай, ленивец! Точильный камень - это не шарманка! Быстрее, быстрее!
Когда и седьмой нож был наточен, Сеппелю было позволено снова забраться в свой угол и Хотценплотц снова заковал его в цепь. Тогда разбойник Хотценплотц кинул ему заплесневелую горбушку хлеба.
- На, ешь, чтобы не умереть с голоду, Касперль! Я, как всегда, иду на работу. Ты можешь бездельничать и отдыхать. Впрочем, вечером, когда я приду, ты должен будешь прилежно на меня работать! Почему тебе должно быть легче, чем твоему другу Сеппелю у великого и злого волшебника Петрозилиуса Цвакельмана?
С этими словами он покинул разбойничье убежище. Вот негодяй!Три двери в подвал
После того как Касперль почистил три ведра картошки, он решил передохнуть. Он оставил нож, вытер свои мокрые руки о брюки и пошел посмотреть, что можно было поесть в кладовой волшебника Цвакельмана. Был полдень, и он проголодался.