В мансарде бабушкиного домика имелась небольшая комната с косыми стенами и кроватью для гостей. В ней они и устроили господина старшего вахмистра.
- Не желаете ли валерьянового чаю? - спросила бабушка. - Валерьяновый чай успокаивает нервы, это благотворно на вас подействует - после всего, что вы пережили.
- Если честно, - сказал господин Димпфельмозер, - то лучше я поел бы чего-нибудь. Знали бы вы, какой марш кишки играют у меня в животе!
- У нас тоже! - в один голос воскликнули Касперль и Сеппель. - У нас тоже!
Бабушка побежала на кухню и приготовила целую груду бутербродов. Господин Димпфельмозер, Касперль и Сеппель позаботились о том, чтобы от этой горы ничего не осталось. Бабушка никак на могла взять в толк: у нее самой всякое волнение тоже сказывалось на желудке - переволновавшись, она часами не в состоянии была заставить себя проглотить даже малюсенький кусочек.
Она поставила у постели господина Димпфельмозера чайничек валерьянового чаю и объяснила, что ей нужно бы сходить сейчас в город. Закупить, во-первых, того-сего. «И во-вторых, - пообещала она ему, - я заставлю их в химчистке поторопиться с вашим мундиром».
- О да! - воскликнул господин Димпфельмозер. - В виде исключения им следовало бы чуточку поторопиться! И еще кое-что вы могли бы для меня сделать…
- Именно?
- Принесите мне с собой, пожалуйста, из дома пару ботинок и носки, вторую каску и другую саблю, парадную саблю, которую я обычно надеваю исключительно по воскресеньям! Госпожа Фунтмихель, моя квартирная хозяйка, все передаст вам. И вот еще что, пока я не забыл! В велосипедной стойке на нашем дворе стоит синий велосипед с красными ободьями. Не могли бы вы и его тоже прихватить с собой? Это мой служебный велосипед. Как только я получу из химчистки свой мундир, я уеду на нем отсюда - и тогда не придется долго ждать, когда Хотценплотц снова окажется в кутузке, в этом я вам ручаюсь!
- Хорошо, - сказала бабушка. - Итак, саблю, ботинки и носки, каску и синий велосипед.