- Он не ругается, - возразил Сеппель, - он взывает о помощи. У него, наверно, зуб разболелся или рези в животе.
С тех пор как произошла история с бабушкиной кофейной мельницей, у Касперля не было настроения жалеть Хотценплотца.
- Хочется надеяться, что у него и рези в животе, и зуб разболелся, - высказал он свое мнение, - да вдобавок еще на каждом пальце ноги по паре мозолей! - Однако, несмотря на это, он вместе с Сеппелем побежал к пожарному депо, чтобы послушать, что все это значило.
В пожарном депо было одно-единственное небольшое окно, на котором, само собой, разумеется, имелась решетка. Встав под самым окном, можно было весьма отчетливо расслышать глухие крики.
- Помогите! - доносилось из пожарного депо. - Помогите же, меня заперли тут! Откройте, выпустите меня!
Касперль и Сеппель рассмеялись.
- Вас бы это, конечно, устроило! - крикнули они. - Мы очень рады, что вы, наконец, сидите там, господин Хотценплотц!
Четырнадцать дней назад они помогли изловить разбойника. За это они получили от господина бургомистра вознаграждение в размере пятисот пятидесяти пяти марок пятидесяти пяти пфеннигов, а господин вахмистр Алоиз Димпфельмозер стал с той поры старшим вахмистром.
- Выпустите! - взывал голос. - Я не разбойник Хотценплотц!
- О, разумеется! - перебил его Касперль. - Мы в курсе дела, вы - Красная Шапочка с семью гномами!