На следующее утро в восемь часов Касперль и Сеппель выступили в поход. Кому случилось увидеть их шествующими с жестяным бидоном, мог бы решить, что они направились собирать ежевику. В бидоне, однако, находились деньги для выкупа. Счет сходился копейка в копейку, они пять раз все пересчитывали. Господин Димпфельмозер проводил ребят до самого последнего утла улицы.
- Итак, ни пуха ни пера - и положитесь на меня, я приду вам на выручку, если с вами что-нибудь стрясется!
- Дай бог, обойдется! - ответил Касперль.
Здесь их пути-дороги расходились. Обоим приятелям предстояло добираться к старому каменному кресту в глубине леса, господин же Димпфельмозер повернул к вдове Худобок. Ему пришлось снова звонить несколько раз, и снова Васьти разразился громким лаем. Не проспала ли госпожа Худобок?
Наконец она появилась и отворила ворота: шлепанцы на босу ногу, вязаный постельный чепец на голове, поверх ночной сорочки шерстяной платок с длинною бахромою.
- Пойдемте же, все приготовлено!
На столе в затемненной гостиной уже горела свеча. Рядом с ней на черной бархатной подушке покоился голубовато мерцающий шар из горного хрусталя величиною с кокосовый орех.
- Не дотрагиваться! - предупредила господ Худобок. - При малейшем сотрясении он замутится, и потребуются часы, даже дни, прежде чем снова его можно будет использовать.
- А для чего он применяется? - спросил старший вахмистр Димпфельмозер.
- С его помощью вы можете наблюдать все, что творится в любой точке округа на расстоянии тринадцати миль - при условии, что это происходит под открытым небом.