- Бабушка! Бабушка! - Касперль и Сеппель склонились над ней. - Скажи же хоть что-нибудь, бабушка! Ты не можешь ответить?
- Нет, - чуть слышно выдохнула бабушка. - Я в обмороке.
Сеппель стремглав кинулся за лейкой, Касперль притащил поливочный шланг. Бабушка на йоту опередила их попытку привести ее в чувство: едва только Касперль собрался было пустить воду, она открыла глаза.
- Касперль! - воскликнула она. - И Сеппель! Как хорошо, что вы тут!
Лишь только после этого она обратила внимание на господина Димпфельмозера.
- Вы должны извинить меня за то, что я вас сразу не заметила, - попросила она слабым голосом. - Не каждый день все-таки падаешь в обморок, не правда ли?
Она потеребила фартук и наморщила лоб, словно бы напряженно вспоминая о чем-то.
- Тут произошло кое-что такое, - проговорила она, - о чем я хотела поговорить с вами, господин Димпфельмозер, - нечто весьма важное… Однако что ж это было?
Касперль и Сеппель тайком подавали ей знаки. Один хватал себя за воротник, другой выбрасывал три пальца и указывал ими на господина Димпфельмозера.
- Что с вами? - спросила бабушка. - Вечно вы гримасничаете!