Ближе к вечеру, громко топая, снова появился Хотценплотц. Он сбросил с плеч мешок с нюхательным табаком, затем швырнул в угол шляпу и плащ и зажег свечу.
- Так, старина Касперль, побездельничал, а теперь поработай!
Перво-наперво Сеппель должен был помочь стянуть с Хотценплотца грязные сапоги, лишь затем он был освобожден от цепи.
- Ступай к очагу и разведи огонь! Я по дороге позаботился о жирном гусе. Когда разгорится огонь, ощипли его и быстро на вертел. Я люблю гуся хорошенько поджаренным со всех сторон, но смотри внимательно, чтоб он у тебя не подгорел! Я тем временем хочу устроиться поудобней и переодеться в домашнюю куртку.
Сеппель ощипал гуся и зажарил его. Пока он проворно крутил вертел, запах жареного щекотал ему ноздри. У него с сегодняшнего утра маковой росинки во рту не было, он очень ослаб от голода. Может быть, разбойник Хотценплотц оставит ему кусочек?
Но разбойник Хотценплотц даже не подумал об этом! Когда жареный гусь был готов, он воскликнул: «Приятного аппетита!» А потом слопал лакомую птицу до последнего кусочка, и Сеппель остался ни с чем. Он не получил даже обглоданной косточки, чтобы погрызть ее!
- Гмм… отменно вкусно! - сказал Хотценплотц после еды и рыгнул. - Теперь я мог бы побаловать себя чашечкой кофе…
Он подошел к сундуку и нашарил там кофейную мельницу. Бабушкину кофейную мельницу! Которую он наполнил кофейными зернами.
- На, - крикнул он Сеппелю, - мели!
И Сеппелю пришлось на бабушкиной кофейной мельнице молоть кофе для Хотценплотца. При этом мельница играла «Все вокруг нынче май обновил…». Это было для него тяжело - гораздо тяжелее, нежели все остальное, что пережил он в этот несчастный день.