Он протянул было руку к дверям, как вдруг Франка громче прежнего, почти пронзительно вскрикнула:
— Ой, не ходи туда… не ходи…
Он с испугом посмотрел на нее.
— Почему? — спросил он.
Франка, не трогаясь с места, дрожала как в лихорадке и, заломив руки, заговорила словно в бреду:
— Ах! Что мне делать? Что мне делать? Что из этого выйдет? Если, ты пойдешь впотьмах, то наступишь и задавишь, а когда пойдешь с огнем, то увидишь и сейчас же меня прогонишь… Что мне тут несчастной делать? Что из этого выйдет? О, господи Иисусе! Пресвятая матерь божья, спасите меня несчастную!
Испуганный, держа руку на задвижке, он стал спрашивать:
— Как что выйдет? На кого я там наступлю? Кто там такой в сенях?
Она закрыла лицо обеими руками и, судорожно рыдая, громко произнесла:
— Дитя!