Она говорила с веселою и приветливою улыбкой, но ее узенькие блестящие, как у Фабиана, глаза с пытливою насмешливостью скользнули по лицу Юстины и устремились вслед уходящему Яну.

— Прошу садиться, — сказала младшая из девушек. — Вы, Юстина, не простудились, когда возвращались с могилы?

— Ого! — удивилась Эльжуся. — Ишь, какая смелая, паненку по имени называть!

Антолька переконфузилась и повернулась лицом к стене.

— Да она сама меня просила…

Юстина обняла ее тонкий стан и поцеловала в раскрасневшуюся щеку.

— Платье промокло. Я бы с удовольствием обсушилась у огня.

— Я сейчас затоплю печку!

Антолька выбежала в сени и принесла несколько полен.

— Подожди! — сказала Юстина и, отстранив ее, присела на пол у печки и начала разводить огонь.