— Ой-ой, не сумеете, — на всю хату рассмеялась Эльжуся.
— Сумею, не велика хитрость! — ответила Юстина.
— Так-то оно так, только не ваше это дело.
— Вот видите, уже горит.
Действительно, кусок березовой коры загорелся в печке и огненными языками охватывал сухие поленья. Из-под печки выглянул пепельный кролик; Юстина взяла его на руки, и ручное, ласковое животное тотчас же доверчиво прижалось к ее груди. За первым кроликом показался другой, третий, четвертый… все сбились в один шелковистый пестрый клубок и смотрели на Юстину своими черными глазами в красных ободках.
— А мы только что о вас говорили. О волке толк, а тут и волк. Отлично!
— У нее есть просьба к вам, — усмехнулась Антолька и поправила кочергою дрова в печке.
Эльжуся толкнула ее локтем и хотела зажать ей рот, но Антолька, смеясь, откинула голову назад.
— Она хочет просить вас к себе на свадьбу. Говорят, что свадьба будет веселей, если придете вы и молодой пан Корчинский. И в глазах людей это ей важности придаст. Молодого пана Корчинского сам Фабиан пригласит. Фабиан хоть и дерет нос кверху, но ему страсть как хочется видеть панов в своей хате.
Свадьбу сыграют через две недели после окончания жатвы.