— Ну, что ж, Юстнна, говори!
Юстина подняла глаза. Она была совершенно спокойна и, слегка поклонившись пани Кирло, ответила:
— Я очень благодарна пану Ружицу за честь, которую он мне оказывает. Я знаю, что для того, чтобы толкнуть его на этот шаг, нужно было немало усилий со стороны, и легко могу догадаться, что он немало должен был бороться с самим собой, прежде чем решиться на этот шаг. Все это я очень хорошо понимаю. Ни мое воспитание, ни привычки, ни вкусы — ничто не соответствует его положению. Быть светской женщиной я не смогу, да и не стремлюсь к этому вовсе…
— Тем больше, тем больше ты должна оценить всю силу его любви, — вставила пани Эмилия.
— Тем яснее здесь виден перст провидения! — прибавила Тереса.
— Все это, — продолжала Юстина, не спуская глаз с пани Кирло, — лишало бы меня возможности принять такую большую жертву. Но, кроме того, есть еще одно важное обстоятельство, которое заставляет меня отказаться от предложения пана Ружица, — это то, что я еще вчера дала слово другому.
На минуту все присутствующие опешили от изумления. Посыпались расспросы:
— Что? Кому? Как?
Юстина, помимо желания, поднялась с кресла.
— Владельцу клочка земли в соседней околице, пану Яну Богатыровичу! — медленно ответила она дрогнувшим от волнения голосом.