— А потому, что вам письмо… пришло от него… Сегодня ночью, когда вы пошли туда, Якуб Шилко, значит, возвращался из Онгрода, постучался к нам и отдал мне это письмо. «Для Кристины, — сказал он, — от Пилипка… он сам мне это письмо отдал и сказал, что срочное!» Я выскочил за ним во двор, чтобы расспросить, как и что, а он сел на воз, да и уехал… Видно, до рассвета хотел домой вернуться, потому что кобылу от плуга взял…
Кристина замерла с письмом в руке. Жалкое это было письмо, на синей, помятой, испачканной бумаге и даже не запечатано.
Замирающим голосом, быстро глянув сыну в глаза, Кристина спросила:
— Что в нем написано?
Антось опустил глаза и с недовольным видом, отвернув лицо, без всякой нужды стал вытирать пальцами нос. Потом ворчливо ответил:
— Да не ведаю, что написано. Разве я умею по писанному читать!
Гнев охватил Кристину.
— Надо было к Миколаю сбегать! — крикнула она.
— А было у меня время? — возразил парень.
Женщина сорвалась с места и потянула сына за сермягу. Снова пылало у нее лицо и, как струны, дрожали на нем морщины. Она бежала к Миколаю и тащила за собой сына. Миколай читал местным крестьянам все их письма. Эта обязанность, не доставляя солдату больших хлопот, приносила ему почет и была одной из причин особого к нему уважения.