— И то верно…
— Ты, смотри, не делай этого, — подняв палец, поучал Якуб, — грешно… Ксендзу на исповеди скажи, что был у тебя такой соблазн…
Шимон снова задумался, но через минуту с внезапной решимостью поднял голову.
— А ты ходил в господский лес дерево воровать, когда понадобилось чинить амбар, а?
— Ох ты, дурень! — крикнул Якуб. — Что ты равняешь? Лес — божий, и господь бог для всех насадил, а у ведьмы деньги бесовские, и сама она богоотступница и лиходейка…
— А ты что! — не сдавался Шимон. — Тебе мировой велел штраф заплатить, так ты меня дурнем не обзывай… Слышишь? Не имеешь права! Сам ты дурень, да еще и вор!
У них уже разгоралась ссора, когда их залило светом, падавшим из окон корчмы, мимо которой они проходили. Изнутри доносился гул голосов и пиликанье скрипки. Оба встали как вкопанные.
— Зайдем, — предложил Шимон.
— Зайдем, — согласился Якуб.
— На минутку.